Тараканомахия

Москва, 1981

 

 

Предуведомление

Каждое время являет свои образы добра, зла, чуда, ужаса. Точно так же тема этой книги есть новый поворот темы вековечного присутствия среди нас хтонических сил. В нашем городском экранированном быте они объявились в виде стремительных и хрупких тараканов.

Книга не скреплена единым сюжетом, интригой, но лишь духом каждодневного присутствия этих сил в нашей жизни, духом противоборства, противостояния, геройства, ужаса, сожительства и любви.

 

 

 

* * *

Вот я завел себе жилище

В нем объявился таракан

Потом их объявилась тыща

А после целый океан

 

И я уничтожать их вправе

И дело тут не в равноправье

Не в аналогии сомнительной

С народом и его правительством

 

Там узел толще и почище

Там все другим порядком шло

Народ завел себе жилище —

Потом правительство пришло

 

 

* * *

Мой брат, таракан, и сестра моя, муха

Родные, что шепчете мне вы на ухо

 

Ага, понимаю, что я мол подлец

Что я вас давлю, а наш общий Отец

 

На небе бинокль к глазам свой подносит

И все замечает и в книгу заносит

 

Так нет, не надейтесь, когда б заносил

Что каждый его от рожденья просил

 

То жизнь на земле уж давно б прогорела

Он в книгу заносит, что нужно для дела

 

 

* * *

Свет зажигается — страшный налет

На мирное население

Кто налетает? и кто это бьет

Вечером в воскресение

 

Я налетаю и я это бью

Скопища тараканов

Громко победные песни пою

Воду пускаю из крана

 

Милые, бедные, я же не зверь!

Не мериканц во Вьетнаме!

Да что поделаешь — это увы

В нас, и вне нас, и над нами

 

 

* * *

В чем душа у таракана

Бедненького и живет

Ручки-ножки, ножки-ручки

Тоненькие и живот

 

Оттого такой бессовестный

Нету где душе в нем жить

Где-то там она в коробочке

В ватку завернута у него лежит

 

 

* * *

Они кричат как маленькие дети

И крылышками сухонькими бьют

А все кругом их настигая бьют —

Вот так вот и живем на белом свете

 

А иначе нельзя! И я их бью

Со страхом тайным всяких великанов:

Вот-вот их расплодится тараканов —

Не бья — задушат, не душа — убьют

 

 

* * *

Эти дикости природы

Безусловно поражают —

Эти молнии сверкают!

Эти яростные воды!

 

Ну а спросишь их: зачем?

Отвечают, что так надо

Ну, раз надо — значит надо

Мы ведь тоже — понимаем

 

 

* * *

Опять не на идеологичском расстоянье

А среди поля в ратоборстве рук

Сошлись советский мыслящий крестьянин

И мериканский колорадский жук

 

Лицом к лицу — его лицо кривое

Исполненное черного огня

И умное крестьянское живое

Лицо многострадального коня

 

Кто победит? Которому на свете

Жить и любить на берегах Оки?

Неведающие их маленькие дети

Следят за битвой сжавши кулачки

 

 

* * *

Мама временно ко мне

Въехала на пару дней

Вот я представляю ей:

Это кухня, туалет

Это мыло, это ванна

А вот это тараканы

Тоже временно живут

Мама молвит неуверенно:

Правда временно живут? —

Господи, да все мы временны!

 

 

* * *

Когда все слягут и устанут

К подушке сладкой припадут

Клопы свой тайный клык достанут

И будут снова тут как тут

 

И я взовьюся среди ночи

На рану страшную воззрюсь

Так вот он — страшный наш союз!

И не станет мочи

 

 

* * *

Вчера в кромешной тьме средь ночи

Комар меня безумный мучил

 

То пел виясь, то пил присев

Я бился с ним в ночи как лев

 

Под утро же в изнеможенье

Мы оба вышли из сраженья

 

С потерями в живой силе и технике

 

 

* * *

Вот грамотным решением солдат

Противника в его опорном пункте

По центру в лоб и флангами в обхват

Вчистую уничтожил без остатка

 

Тем временем в его родном краю

Жук колорадский грамотным решеньем

Опорный пункт свой укрепил в бою

И шлет солдату: Принимай-ка вызов

Солдат!

 

 

* * *

Ах ты мать твою етить!

Кто-то по небу летить

Необъемный и невеский

С крылышками в трещинах

Толь дитятя, толи женщина

Толи ихний, толь советский

Толь с иных небесных тел

Вот и мимо пролетел

 

 

* * *

Женщина вот загорает на пляже

Вся полная прелести и божества

Не представляет сама она даже

Опасности для своего естества

 

Все в нее смотрит бесшумно и зорко

А через год она может родит

Может зверушку, а может ребенка

Может от солнца, а может и нет

 

 

* * *

Что человек средь напастей немыслимых?

Он таракан безумный, но осмысленный

 

Он по ночам на кухне веселится

Покуда безразмерная десница

 

Не включит свет, и он тогда стремглав

Бежит безумный за ближайший шкаф

 

И там сидит, и шепчет про себя:

Ну, погоди!

 

 

* * *

Вот бежит он таракан

Прячется за баночку

Словно шустрый мальчуган

Или может девочка

 

Образ трепетных детей

Он принял кощунственно

А на деле он — злодей

Грубый и бесчувственный

 

 

* * *

Как намеренный уркан

Бродит ночью таракан

 

Среди кухни, например

Я же как Милицанер

 

Как, примерно, постовой

Говорю ему. Постой!

 

Он отстреливаясь — прочь

Я-за ним. И так всю ночь

 

 

* * *

То все тихо, то внезапно

Закричит в лесу сова

То ворвется гари запах

С отдаленного двора

Туча по небу промчит

Мышь когтями застучит

То ребенок вдруг заплачет

За дощатою стеной

Толи это что-то значит

Толи так — само собой

 

 

* * *

Таракан — он проигрывает на большом и открытом

пространстве

Но среди закоулков-проулков — он просто король

Там на хвост тебе сам он насыпет и перец и соль

В общем, там тебе с ним повстречаться бы было опасно

 

Так что ты выгоняй его сам на пустое пространство

Предварительно все что из кухни ни есть убери

После свет зажигай и оружье бери

И — Бог с тобою! — но вернуться назад постарайся

 

 

* * *

Тараканы схватили мальчишку

И за шкаф потащили его

Ах, злодеи! оставьте его

Он совсем ведь еще ведь мальчишка!

 

Но только хохот раздался в ответ

Так что вздрогнуло все помещенье...

Зажигаю я ламповый свет

Начинаю жестокое мщенье

 

 

* * *

Ах, эти люди! — страшнее больших тараканов

Схватили, убили, опутали сетью арканов

 

И нету печального мыслью Садата — вот штука!

Хотя он с Насером когда-то вот так же Фарука

 

Мохнатой рукою стащил с неудобного трона

Так как же рассчитывать мог он тогда, что не тронут?!

 

 

* * *

Зверь допотопный. Зверь турецкий

Что значишь, таракан советский?

 

Иль может быть идеи ради

И государственной судьбы

Ты уже тоже — не исчадье

А просто пережиток тьмы

 

 

* * *

Пекин — Китай — далекая столица

Америка — Нью-Йорк — далекая страна

До них не долетает даже птица

И днем во тьме лежит их сторона

Когда ж мы спим — там что-то происходит

Но непонятное, тайком

Куда-то там уходят и приходят

И кличут всех ненашим языком

 

 

* * *

Тут послышался страшный гул

Даже голову он пригнул

И увидел он, как паркет

Раздвигая как великан

Объявился вдруг таракан

Как вскричал однажды поэт

Но совсем на другой случай:

Погуби меня, иудей!

И женой моей овладей!

Так кричал поэт-хулиган

А Орлов кричал: Тарракан!

 

 

* * *

Надвигается гроза

Так что вымерли глаза

 

Вот он! вот он! в небе мчится!

Не подделка, не обман

И не ангел, и не птица

А огромный таракан

 

Ближе! ближе! уж вблизи!

Боже Правый! — пронеси!

 

 

* * *

Пройдут года, настанут дни такие

Когда сложивши руки потесней

А он сложивши лапки неживые

Мы в небесах предстанем перед Ней

 

И Она скажет: Обнимитесь, братья!

И я увижу прямо пред собой

Такие чистые, без волосков, объятья

И упаду в них мертвой головой

 

 

 

Сделать бесплатный сайт с uCoz