Картинки из частной и общественной жизни

Москва, 1979

 

Предуведомление

Приятно быть правильно понятым, т. е. в ту меру серьезности, которую ты приписываешь предмету разговора. К примеру, как: — Ты шутишь? — Нет, я серьезно.— А-а-а... По сему поводу и возникают дополнительные тома к сочинениям, которые иногда становятся основным пафосом остатка жизни. В моем же, скромном, случае, возникают предуведомления, вернее, они делают вид, что они предуведомления, на деле же — они продукт той же последующей страсти быть правильно понятым. Вот так я однажды, в некоторой объяснительной поспешности обозвав себя "советским поэтом", понял, что всякое объяснение обречено быть точкой на том же векторе, который именно и требует объяснения. Объяснив себя "советским поэтом", я получил в ответ иновекторные реакции, соответствующие понятию: советское — значит лучшее, или прямо противоположному.

 

Теперь, поняв, что надо собственно объяснять, я попытаюсь быть более строгим хотя бы в сфере отграничения терминологии от ненужных ассоциаций. Желая вернуть термину "советский" его историко-географическое значение, решил я обозначить себя как "эсэсэсэровского поэта" (и если при этом опять-таки возникает чисто звуковая ассоциация со словом "эсеровский", то это должно быть отнесено к сходству фонетических основ, породивших эти определения, что само по себе интересная тема, но не моя).

 

Желая дальше определить себя среди других возможных эсэсэсэровских поэтов, определил я свой стиль как соввитализм. Уже из двух составляющих можно понять, что он имеет отношение к жизни (в данном случае термин "витализм" взят именно для акцентирования некоего всеобщего и всевременного значения понятия жизнь), и к жизни именно советской. Т. е. этот стиль имеет своим предметом феномен, возникающий на пересечении жесткого верхнего идеологического излучения ("верхний" в данном случае чисто условное понятие, принятое в системе философских и социологических учений) и нижнего, поглощающего, пластифицирующего все это в реальную жизнь, слоя жизни природной. Наиболее верное и точное определение этого феномена появилось, кстати, в самое последнее время — "реальный социализм". И если научно-коммунистическое и диссидентское сознание акцентируют свое внимание на понятии социализм, уже в нем самом, в самом заявлении его определяя его реальность или нереальность (т.е. реальность со знаком минус), то мы (в смысле я) отдаем предпочтение определению "реальный социализм" как феномену, коррелятом которого в сфере нашего искусства (т. е. моего) служит соввитализм. Т. е. еще проще, как Советское Шампанское есть ни шампанское, ни советское, а именно Советское Шампанское.

 

И еще, если в плане духовно-экзистенциальном можно вполне не совпадать (даже умышленно) со своим временем, то в плане языково-исторически-бытийном это несовпадение грозит деятелю искусства быть мертвородящим.

 

 

* * *

Стояли дни весенние

Но не сейчас — давно

Я был обычный юноша

Мечтал я о любви

И вот она случилася

Но не сейчас — давно

И я — давно не юноша

Давно не до любви

Но снова дни весенние

И кажется, спроси —

Я снова, снова юноша

Спроси меня, спроси!

 

 

* * *

Гамлет, мой миленький дружок

Что приключилось в королевстве?

Убийство, говоришь? — так если

Убийство — очень хорошо!

Так подними народных масс

Непобедимое восстанье

Они еще узнают нас!

Узнают, что такое — Пригов!

Когда сотрем их в порошок

И знамя красное воздвигнем

Вот так-то, Гамлет, мой дружок —

И вся интрига

 

 

* * *

Сижу я в зале ресторанном

Прислуживает человек

И думаю, как это странно

Ведь я ж советский человек

А вот сижу, как в древнем Риме

То унеси, подай мне то

Как все-таки неистребимо

В людях эксплуататорство

 

 

* * *

Вот новое постановленье

Об усилении работы

Его читает населенье

И усиляет те работы

Его ничто не удивляет

Но усиляя те работы

Попутно эти ослабляет

И дисгармонью устраняет

Между Работой и работой

 

 

* * *

Два скульптора стоят перед стихией —

В их мастерской вдруг прорвало сортир

И жижа ползает между творений

Так в верхний мир ворвался нижний мир

Меж двух миров, обоим не ровня

Они стоят, не по себе им стало —

Вот верхний мир сорвется с пьедестала

И их расплющит столкновенье сил

 

 

* * *

Крыса в домике моем

Поселилась как хозяйка

Что там ночью! — даже днем

Ходит, косится свирепо

 

Непонятная внутри

Словно страшный бог дикарский

Может две их, может три

Может там их многобожье

 

Подложу-ка я в ответ

Ей отравленное сало

Скушает — приму обет

Настоящему я Богу

 

 

* * *

Ах ты, гадина такая! —

Крысе говорит Мария

Бродит вкруг нее с поленом

Крыса щерится, на стену

Прыгает прыжком опасным

Падает, кричит ужасно:

Дай уйти! Не то я внуков

И детей перекусаю! —

Ах ты, гадина! — Мария

В череп ей бревно бросает

Крыса падает на землю

И кричит как поросенок

Ах ты, гадина такая!

Дети плачут сквозь просонок

Крыса плачет умирая

 

 

* * *

Всего за полтора рубля

Проводишь целый день на юге

В соседстве ласковой подруги

Тоже за полтора рубля

В смысле — не стоимость подруги

А пребывание на юге

Ей стоит полтора рубля

А сколько стоит вам подруга —

То не зависит уж от юга

 

 

* * *

Малолетняя женщина бродит по пляжу

В окружении собственных женских частей

Только что объявившихся и для куражу

То потянется, то пробежится быстрей

 

И не знает она, что вот эти вот части

Приведут ее скоро бог знает куда

А пока они ей — для игры и для счастья

И пока еще даже чуть-чуть для стыда

 

 

* * *

Он в городе, кажется. Мирном

Ракетный простой офицер

В Москву он приехал по делу

И здесь полюбил не в пример

 

Но что он в Москве среди мирных

И занятых делом людей!

Война разве только случится —

Тогда он, конечно, герой

 

 

* * *

Словно в Замбии расист

С обагренными руками

И безумен и рысист

Я гонюсь за тараканом

 

Только пользы! — наши дни

Сочтены — пора признаться:

Где расправимся с одним

Там уж трое народятся

 

 

* * *

 

 

К событиям в аэропорту им. Дж. Кеннеди

 

1

На этого бы Годунова

Да тот бы старый Годунов!

Не в смысле, чтобы Сталин снова

А в смысле, чтобы ясность вновь

 

А то разъездились балеты —

Мол, какие славные мы здесь!

Давно пора бы кончить это

Какие есть — такие есть

 

2

Людмила Власова, оставив мужа

К отчизне прилепилась всей душой

Отчизна, ясно, что магнит большой

Хотя и не всегда удачный

Но здесь вопрос совсем иных традиций

Иных законов, прав и ремесла

Муж — это точка: ясно, где лепиться

В отчизне ж разных точек — несть числа

 

 

* * *

Бывает — рабочий, а чистый подлец

Бывает — художник, а честный, достойный

Бывает — член Политбюро, наконец

В отдельных поступках не очень достойный

 

Жизнь много сложней чем любой приговор

Какими же мерками мерить полезем

Когда бы всяк честный был столь же полезен

У нас не случился б про то разговор

 

Сделать бесплатный сайт с uCoz